волог.: тиск: втер: волог.: тиск: втер: волог.: тиск: втер: волог.: тиск: втер:
Монторинг дотримання прав людини Авторизаця
М¶Л¶Ц¶Я П¶Д КОНТРОЛЕМ: Симферопольский батальон быстрого реагирования, или Лучше поздно, чем никогда26.10.12 | Алена Лунева В нормативной базе милиции существует масса различных приказов по поводу реагирования правоохранителей на обращения граждан – жалобы и заявления. Реакция милиции, по логике вещей, должна быть быстрой. Ну, или хотя бы своевременной. В начале сентября этого года со мной случился неприятный с участием сотрудника правоохранительных органов (точнее – патрульной службы), который неадекватно отреагировал на факт попадания его неуставного поведения в объектив моей фотокамеры в одном из центральных супермаркетов Симферополя. На следующий после происшествия день, 9 сентября, я направила жалобу на действия сотрудника милиции в Симферопольское городское управление ГУ МВД Украины в АР Крым и в прокуратуру города (как говорится, «шоб було»). В своем заявлении я отдельно указала, что хотела бы, в порядке ст.18 ЗУ «Об обращении граждан», воспользоваться своим правом присутствовать во время рассмотрения руководством моей жалобы. Написала, отправила. Никакой реакции – ни звонка, ни приглашения для дачи пояснений, ни уведомления о рассмотрении самой жалобы, ни информации о результатах служебной проверки. Ничего. Я добросовестно, не ропща на судьбу и на нерасторопных правоохранителей, ждала ответа…почти полтора месяца. Не дождалась, потому пришлось 18 октября писать жалобу повторно. И вот, наконец 24 октября мне позвонили из Батальона патрульной службы при Симферопольском городском управлении милиции. Позвонили и пригласили для дачи пояснений по сути жалобы. Не знаю, то ли чудо произошло, и руководители милицейского подразделения вспомнили, что на обращения граждан нужно реагировать, то ли подействовало, что одновременно с повторной жалобой я обратилась в городскую прокуратуру с требованием привлечь начальника СГУ ГУ МВД Украины в АР Крым, подполковника Пашинина, к административной ответственности в порядке ст. 212-3 КУоАП за непредоставление мне информации о результатах рассмотрения моей жалобы – но факт остается фактом: запоздалая реакция на мою жалобу последовала. На следующий день я пришла в батальон патрульной службы. Небольшой, плохо освещенный вестибюль, вертушка, две очаровательные девушки в дежурной части. Я постучала в окошко и сказала, к кому пришла. Через несколько минут ко мне вышел старший командир патрульной роты, лейтенант Черданцев Е.В., который накануне звонил мне. Вместе с ним мы вошли в помещение батальона. В маленьком кабинете нас уже ждал статный милиционер. Он представился - заместитель начальника БПС, майор милиции Собчук Павел Дмитриевич. Мне напомнили, что я приглашена для дачи пояснений по моей жалобе…в прокуратуру от 18 октября 2012 г. На мой вопрос о том, а куда делась моя жалоба от 9 сентября, мне был дан ответ, что она «лежит» в Симферопольском городском управлении. Дескать, они ее рассматривали, проводили проверку и, наверное, давали ответ. В это очень сложно поверить, потому что: во-первых, чего бы городскому управлению милиции проводить проверку, если проверку обычно проводит непосредственный начальник, в данном случае, - из Батальона патрульной службы, ведь жаловалась я на патрульного; во-вторых, если бы горуправление уже проводило проверку, вряд ли повторно ее кто-то стал проводить, тем более, в батальоне. Только вот какая незадача – сотрудник, на которого я написала заявление, уже написал рапорт на увольнение.- Понял, что ошибся в выборе профессии, - констатировал замначальника.- Вы знаете, после нашей с ним встречи в «Сильпо», я тоже так подумала, - ответила я и принялась писать пояснение.- Ну, содержание ст. 63 Конституции, я так понимаю, вам разъяснять не нужно – сами знаете, - сказал старлей.- Знаю, - согласилась я. В течение следующих пятнадцати минут, пока я описывала подробности своего знакомства с «сержантом Аметзановым», мы со старшим лейтенантом Черданцевым и майором Собчуком продолжали разговаривать.- Когда мою жалобу и вашу проверку по ней будет рассматривать руководство батальона? Я хочу поприсутствовать.- Боюсь, что может получится так, что рапорту этого человека дадут ход, и тогда он будет уволен по собственному желанию. И тогда мы не будем его наказывать – какой смысл? Это один из возможных вариантов.- А если он не уйдет?- Думаю, он уйдет. Слишком много внимания он к себе привлекает как работник милиции. Много нервных клеток потрачено на него и мной, и начальником роты…Пока он не совершил чего-нибудь более серьезного, в течении адаптационного периода, мы с такими предпочитаем расставаться.- А давно он работает?- Около двух лет, с учетом учебки. Странно, что «адаптационный период» составляет два года. И странно, что целых два года понадобилось «сержанту Аметзанову» (и его руководству) чтобы понять, что патрульный ошибся «в выборе профессии».- Подскажите, как все-таки звали моего обидчика? – поинтересовалась я.- А вы как там в заявлении написали? – заглядывая в мою жалобу, ответил вопросом на вопрос старлей Черданцев.- Я написала «сержант Аметзанов». Но дело в том, что он не предъявил служебное удостоверение, и поэтому не уверена, что его так зовут на самом деле.- Ну, вот как вы там написали, так его и зовут.- У меня есть подозрение, что он мне представился не так, как его зовут на самом деле. Я знаю, что за две недели до моей жалобы, была еще одна от моей коллеги. Так вот, она тоже встретилась возле «Сильпо» с одним «доблестным» сержантом патрульной службы, на которого впоследствии написала жалобу. И он представлялся сержантом Аметчаевым. У Вас в батальоне есть сержанты и Аметзанов, и Аметчаев? Я просто думала, что это одно лицо.- Нет, это два разных человека, - ответил командир роты Черданцев. – У нас всякие есть…- Вы уверены? А то я к заявлению даже его фотографию приложила. Не хочу, чтобы Вы не виновного наказывали. Меня уверили, что невиновного не накажут. Хотя мне показалось, что даже виновного никто не собирается наказывать. При этом со мной разговаривали предельно вежливо. Тем не менее осталось ощущение какой-то бесполезности моих пояснений и просьб об участии в разбирательстве по сути жалобы (а в течение получаса моего нахождения в батальоне я не менее пяти раз обратила внимание милиционеров на то, что я хочу поприсутствовать при рассмотрении моей жалобы). А еще меня смутило, что непосредственным начальством моего обидчика он ни разу не был назван по имени, все больше звучало «этот человек». Даже на мой прямой вопрос о его имени мне не ответили. И хотя к заявлению я приложила фото патрульного, которое вызвало его бурную и местами неадекватную реакцию, я не уверена, что по фактам, изложенным мной в заявлении, будет проведена объективная проверка. На прощание мне пообещали дать ответ через три дня. В ответ я попросила, чтобы они провели не формальную, а реальную проверку, и дали мне ответ по существу. И пообещала, что их «творчество» обязательно будет вывешено в сети. Надеюсь, вняли.Алена Лунева Довдка: Кампаню координу Асоцаця укранських монторв дотримання прав людини (Асоцаця УМДПЛ). Фнансову пдтримку кампан надають МФ "Вдродження", Посольство ФРН в Укран, Нацональний Фонд пдтримки демократ (NED) (США)коментарщоб помстити повдомлення чи коментар на сайт, вам потрбно увйти пд свом логном
М¶Л¶Ц¶Я П¶Д КОНТРОЛЕМ: Симферопольский батальон быстрого реагирования, или Лучше поздно, чем никогда :: umdpl.info
Комментариев нет:
Отправить комментарий